28 мая, пятница  |  Последнее обновление — 19:49  |  vz.ru
09:41 Разработан проект развития отечественной ядерной медициныВсе новости лентой
Читайте также

ВОЗ сеет панику

Как медик я должен вам говорить, что все ужасно, давайте деньги, срочно, нам нужны миллиардные ассигнования, вы нас – и население, и медиков, пожалуйста, спасите.

Выставка пациентов психушки

Идея арт-терапии в том, что когда человек рисует, он исцеляется

Прививки от страха

В Московской, Тюменской, Брянской, Воронежской областях и Алтайском крае в понедельник началась вакцинация от A/H1N1. Первыми будут привиты социальные работники и студенты старших курсов.

Все статьи
Павел Астахов
Омбудсмен
Доктор юридических наук, уполномоченный при президенте Российской Федерации по правам ребенка
Послать письмо автору

«Если забеременела, надо рожать»

Представители благотворительных организаций в понедельник выступили с предложением создавать в России специальные центры, в которых женщина на позднем сроке беременности сможет найти других родителей для незапланированного ребенка, чтобы сохранить ему жизнь. Уполномоченный при президенте по правам ребенка Павел Астахов рассказал газете ВЗГЛЯД, что такую инициативу разделяет не полностью, и пояснил, что действительно нужно делать для «проблемных» матерей.

− Павел Алексеевич, в понедельник РИА «Новости» сообщило, что вы вместе с рядом благотворительных центров вышли с предложением создать центры, где беременные женщины в случае нежелания заводить ребенка могут подыскать ему приемных родителей. Насколько такая инициатива увязывается с существующими законами?

− Я действительно говорил, что проблему надо решать, но я не говорил, чтобы женщины на поздних сроках беременности отказывались от детей. Речь шла, напротив, об одной очень важной теме, которая у нас в стране, к сожалению, почти не рассматривается: это система ранней профилактики социального сиротства. Кризисные центры могли бы сократить у нас число сирот − как раз в тех случаях, когда родители отказываются от детей или когда по различным причинам их лишают родительских прав.

− И каким образом может осуществляться такая профилактика?

− Нужны социальные реабилитационные центры. Называть их можно по-разному: семейные центры, центры помощи семье. В эти центры, создаваемые на муниципальном уровне, должна иметь возможность обратиться любая женщина. Например, если она только думает о том, родить или не родить ребенка, она могла бы прийти и поделиться проблемами, которые у нее возникают и, по ее мнению, создают препятствия к рождению и воспитанию детей. В таком центре она даже может пожить до полугода.

− Полгода в соцучреждении? Наверное, мало кто решится на такое добровольно…

− Ну, при центрах есть специальные гостиницы. Там им помогают. Кормят, обеспечивают жильем, подбирают одежду.

− А если женщина, скажем, пьет или принимает наркотики, будут ли ее уговаривать оставить ребенка?

− Если женщина забеременела, то надо рожать. Но я полагаю, что с помощью таких центров и социальных служб надо создать некое постоянное патрулирование таких «проблемных» женщин, не допустить, чтобы она навредила своему ребенку.

− То есть клиентками таких центров необязательно должны быть беременные? Каких еще женщин готовы принять подобные центры?

− К примеру, женщина попала в кризисную ситуацию. Вместо того чтобы подталкивать ее к тому, чтобы умертвить своего ребенка − сделать аборт − или оставить его в роддоме, ей надо дать возможность просто пожить в таком центре. Я видел такие центры, сейчас они работают в Красноярске, Свердловской области.

− Значит, вы рассказываете о том, что уже существует?

− Да, но, к сожалению, опыт этих центров не выходит за рамки конкретного муниципального образования или региона. А нужно, чтобы регионы обменивались таким опытом. Я видел замечательных женщин, которые работают простыми социальными работниками. Они ходят по дворам, по домам в близлежащем муниципальном районе, обходят квартиры с такими женщинами, выясняют, в каком они состоянии и как они живут, в случае необходимости предлагают свою помощь. Ведь работа такого кризисного центра бесплатна для граждан.

«По последней статистике, все дети, которые попадают в банк данных сирот в возрасте до четырех лет, сейчас моментально усыновляются»

В такие центры женщина иногда прибегает, простите, в одних тапочках и ночнушке, схватив своего ребенка. Бегут от мужей, сожителей и проблем… А вот если женщине некуда бежать и, тем более, у нее слабо развиты материнские инстинкты, то она бросает в такой ситуации своего ребенка и видит в нем корень всех своих бед. С ней ведь никто не работает − ни психологи, ни юристы, ни социальные работники. Женщине, оказавшейся в беде, никто не объясняет, что в современном обществе можно найти другие формы решения проблемы, кроме как отказаться от ребенка или совершить насилие над ним.

− Все-таки психологическая помощь и моральная поддержка – это не все, в чем может нуждаться «проблемная» женщина.

− Приведу вам пример: примерно год назад в такой центр прибежала женщина с ребенком и сказала, что ей необходимо укрытие и защита. И ночью туда приехал ее мужчина и притащил на джипах своих мужиков. Все вооруженные до зубов, они пытались взломать центр и забрать гражданку с ребенком. Сотрудники держали оборону чуть ли не всю ночь, пока не приехала милиция.

− На какие средства осуществляется работа такого центра?

− Это региональный бюджет. Нет смысла создавать такие федеральные центры, потому как социальные работники своих женщин и проблемные семьи знают на муниципальном уровне.

− И все-таки ваши коллеги из общественных организаций указывают на то, что основная проблема сейчас – заставить будущую или только родившую мать не отказываться от своего ребенка.

− Да, абсолютно верно. Ведь из всех форм воспитания самая лучшая − это когда ребенок воспитывается с мамой, в полной семье. Это первая задача, которая ставится сейчас. А во-вторых, если женщина все же отказывается от ребенка, например, если он родился с ограниченными возможностями, и она боится брать на себя ответственность за воспитание, то создать такие условия, чтобы родители в любом случае поддерживали связь со своим ребенком. Я недавно был в Архангельской области, там дети-инвалиды находятся в интернате. К ним приезжают родители на праздники, выходные и на день рождения. Ведь ребенок, с каким бы заболеванием он ни родился, все равно чувствует родителей, заботу и любовь.

− А что сейчас делается в России, чтобы снизить число абортов?

− О, как кстати вы меня об этом спросили. По моему мнению, в настоящее время с женщинами крайне плохо ведется такая работа. Необходимо больше им объяснять, что аборт − это убийство. И лучше родить ребенка нормально. Если по крайним обстоятельствам вы не можете его воспитывать, то передайте его на усыновление, но не делайте аборты. По последней статистике все дети, которые попадают в банк данных сирот в возрасте до четырех лет, сейчас моментально усыновляются. Ведь есть много семей, где люди по физиологическим причинам не могут иметь детей.

Сейчас надо говорить не только о профилактике, но и ряде законодательных запретных мер. Прежде всего, запретить рекламу абортов. В Госдуме предлагались такие поправки в закон о рекламе, но пока все тормозится. В этом бизнесе крутятся большие деньги, которые, видимо, не дают продвинуть такой закон. Поэтому и сейчас везде висит реклама, страшная реклама − «аборты недорого, аборты круглосуточно, аборты на любых сроках» − все это полный кошмар. Это все надо запретить!

− Насколько реально сейчас законодательно запретить аборты?

− Общество к этому, к сожалению, не готово совершенно. Но полагаю, надо уверенно идти по этому пути.


 


 
Взгляд