Вы имеете в виду клеточную терапию?
При аутоклеточной терапии это уже показано. Когда у добровольца берут кожу на плече, культивируют клетки кожи вне организма в соответствующей среде (in vitro), они делятся, и доля молодых клеток увеличивается. Затем клетки вводят обратно в тот же организм (in vivo). И при этом выправляются не только морщинки на месте введения, но уменьшается биологический возраст всего организма.
И, правда, работает?
В самом эффекте никто не сомневается. Но сегодня основной вопрос – как долго сохранится этот эффект, не будет ли отдаленных отрицательных последствий.
А что происходит, когда вводят фибробласты?
Фибробласты продуцируют так называемые цитокины – вещества, которыми клетки между собой «общаются», как мы – словами. Одна клетка произвела белок цитокин, другая его приняла. И фибробласты умеют производить несколько десятков цитокинов. Но эти «слова» очень важные, они влияют и на другие фибробласты, и на клетки иммунной системы. И когда вводят эти клетки, а вместе с ними и цитокины – возрастные изменения сглаживаются. Но проблема в том, что эти клетки там не приживаются и через какое-то время оттуда уходят. Что-то им там не нравится...
Куда же они уходят?
Вероятно, в костный мозг или в жировую ткань. В организме всегда есть стволовые клетки, даже у 90-летнего человека. И дело не в их количестве, так как они, по определению, могут делиться бесконечно, а дело в том, чтобы в огромных пространствах организма они чувствовали себя комфортно, как дома. А если нет – значит, что-то не в порядке. Одно из этих «что-то», о чем мы сейчас больше всего думаем, − это накопление недоокисленных продуктов (шлаков), которые как бы захламляют пространства.
Откуда же они берутся?
Начнем с простого. Мы с вами привыкли, что без кислорода жизни нет, но забываем, что это очень агрессивное вещество. Если взять чистый кислород и поместить туда проволоку, она вспыхнет. Мы не удивляемся, что машины коррозируют, крепкие металлы превращаются в ржавый хлам. А мы-то покрыты тонкой липидной мембраной. Липиды окислить «ничего не стоит».
В то же время организм через себя постоянно прокачивает кислород – без этого он не может, это его энергия. За 70 лет человек прокачивает примерно 17 тонн кислорода, и образуются где-то полторы тонны кислородных радикалов! Эту агрессию сдерживает антиоксидантная система организма. А если антиоксидантные системы чуть-чуть не дорабатывают, вот тут и накапливаются эти продукты. А при стрессе, облучении или плохой экологии повреждения во много раз увеличиваются.
И что же со всем этим кошмаром делать?
Надо помогать антиоксидантной системе организма. Как говорил Фрэнсис Бэкон: «Природу побеждают, только подчиняясь ее законам». Вот потому-то и получилось антиоксидантами замедлить старение! Всякое экологическое отрицательное воздействие начинается со свободных радикалов, они начинают цепочку повреждений, которые иногда доходят до теломер. Что такое теломеры с геометрической точки зрения? Под слоем внутриядерной мембраны находится слой ДНК. Теломера – это кусок ДНК, который прикрепляется к ядерной оболочке. Как белок в яйце. Нетеломерная часть ДНК – как желток, внутри, а белок – снаружи. И естественно, всякое повреждение вначале затрагивает внешнюю оболочку. И не всегда даже успевает добраться до желтка. Поэтому нахождение подходящих условий для стволовой клетки − что именно надо изменить вокруг нее – и будет самым большим прорывом.
Очень много страхов связано со стволовыми клетками.
Мы сейчас приписываем стволовым клеткам супервозможности, и все парламенты мира это обсуждают. Во время разработки ядерного оружия было что-то похожее… Стволовые клетки – такая «атомная бомба»...
И ведь открыты были советским ученым! А сейчас никаких дивидендов, даже лаврами со всем миром делиться приходится...
Тогда, в 1972 году, и Эмануэль выдвинул свою свободно-радикальную концепцию, и Дильман – сделано было много важных, которые потом оказались важными, – выступлений. И все мы начинаемся с Киева, с того международного конгресса... А вы знаете, что слово «антиоксиданты» впервые прозвучало именно здесь, в нашей лаборатории? Их открыла и назвала руководитель нашей лаборатории Елена Бурлакова.
Ничего себе! На этом же построена половина, наверное, всего нынешнего бурно развивающегося антиэйджингового рынка! И по весу тоже, пожалуй, на Нобеля тянет…
Да что вы все про Нобеля! Елена Борисовна говорит, что дороже любых премий, когда у себя в Малаховке на рынке она слышит: «Яблочки! Мои берите – в моих антиоксидантов больше!» Вот это действительно признание! Так-то. Наши женщины узнали слово «антиоксиданты» из американской рекламы, а на самом деле, все родилось здесь. Пуще того, знаете такой антиоксидант Q10?
Конечно, знаю! То и дело реклама мелькает.
По крайней мере, в Японии его обязаны принимать все. Как витамин. Возможно, это одна из причин, почему они так долго живут. То, что он антиоксидант, впервые установила в нашей же лаборатории Наталья Храпова. Она установила это раньше японцев на пять лет и раньше американцев – на семь лет. Спустя пять лет японцы нашли способ производить его дешевым способом и вот торгуют по всему миру, собирают дань, и все уверены, что Q10 – из Японии.
А мы опять в пролете…
Да. Вот такая история. Обычная.
| |
