28 мая, пятница  |  Последнее обновление — 19:49  |  vz.ru
09:41 Разработан проект развития отечественной ядерной медициныВсе новости лентой
Читайте также

Проверено на мышах

Японские ученые заявляют, что нашли средство, которое справляется с гриппом A/H1N1 эффективнее, чем «Тамифлю»

Все статьи
Валерий Мамаев
Геронтолог
кандидат биологических наук, старший научный сотрудник Лаборатории физико-химических основ регуляции биологических систем Института биохимической физики им. Н.М.Эмануэля РАН, преподаватель физтеха, член правления Московского отделения геронтологического общества РАН.
Послать письмо автору
Также этого автора

Страсти по Нобелю, ч. II. «Человек долгоживущий»

«Продолжительность жизни сдвинулась. Если хотите – началась новая эпоха: человека долгоживущего!»

Страсти по Нобелю. Часть I

Нобелевскую премию получили американцы. Многие говорят - несправедливо. Ведь начиналось все здесь, в Москве, на Ленинских горах.

Страсти по Нобелю, ч. III.

Теория теломеров, теория свободных радикалов, стволовые клетки, антиоксиданты – эти первоосновы современного антиэйджинга были открыты в России. И достаточно давно...

Кто и зачем придумал антиоксиданты, и куда уходят стволовые клетки?

Валерий Борисович, вопрос, наверное, наивный: почему старение в первую очередь проявляется на лице?

А это как раз парадокс. Теоретически кожа на лице сама по себе не стареет. Не должна. Ведь из чего состоит кожа? Во-первых, из эпидермиса. Его базальные клетки − это стволовые клетки, которые в принципе не стареют. Глубже лежит дерма. В ее основе − клетки фибробласты. Свои 50 делений (именно столько составляет жизненный цикл клетки) фибробласты совершают за 250 лет. Иными словами, за 55 лет они совершат 11 делений, т.е. находятся в самом начале своей жизни. Это во-вторых. А под дермой – гиподерма, жировая клетчатка, которую в последнее время стали использовать как источник стволовых клеток при клеточной терапии. Это в-третьих. Что же тогда мы видим на лице? Получается, что лицо отражает старение всего организма, а не свое собственное. И, наоборот, когда современными герокосметологическими методами убирают возрастные изменения на лице, то омолаживают и весь организм. Лицо начинает влиять на старение организма...

Вы имеете в виду клеточную терапию?

При аутоклеточной терапии это уже показано. Когда у добровольца берут кожу на плече, культивируют клетки кожи вне организма в соответствующей среде (in vitro), они делятся, и доля молодых клеток увеличивается. Затем клетки вводят обратно в тот же организм (in vivo). И при этом выправляются не только морщинки на месте введения, но уменьшается биологический возраст всего организма.

И, правда, работает?

В самом эффекте никто не сомневается. Но сегодня основной вопрос – как долго сохранится этот эффект, не будет ли отдаленных отрицательных последствий.

А что происходит, когда вводят фибробласты?

Фибробласты продуцируют так называемые цитокины – вещества, которыми клетки между собой «общаются», как мы – словами. Одна клетка произвела белок цитокин, другая его приняла. И фибробласты умеют производить несколько десятков цитокинов. Но эти «слова» очень важные, они влияют и на другие фибробласты, и на клетки иммунной системы. И когда вводят эти клетки, а вместе с ними и цитокины – возрастные изменения сглаживаются. Но проблема в том, что эти клетки там не приживаются и через какое-то время оттуда уходят. Что-то им там не нравится...

Куда же они уходят?

Вероятно, в костный мозг или в жировую ткань. В организме всегда есть стволовые клетки, даже у 90-летнего человека. И дело не в их количестве, так как они, по определению, могут делиться бесконечно, а дело в том, чтобы в огромных пространствах организма они чувствовали себя комфортно, как дома. А если нет – значит, что-то не в порядке. Одно из этих «что-то», о чем мы сейчас больше всего думаем, − это накопление недоокисленных продуктов (шлаков), которые как бы захламляют пространства.

Откуда же они берутся?

Начнем с простого. Мы с вами привыкли, что без кислорода жизни нет, но забываем, что это очень агрессивное вещество. Если взять чистый кислород и поместить туда проволоку, она вспыхнет. Мы не удивляемся, что машины коррозируют, крепкие металлы превращаются в ржавый хлам. А мы-то покрыты тонкой липидной мембраной. Липиды окислить «ничего не стоит».

В то же время организм через себя постоянно прокачивает кислород – без этого он не может, это его энергия. За 70 лет человек прокачивает примерно 17 тонн кислорода, и образуются где-то полторы тонны кислородных радикалов! Эту агрессию сдерживает антиоксидантная система организма. А если антиоксидантные системы чуть-чуть не дорабатывают, вот тут и накапливаются эти продукты. А при стрессе, облучении или плохой экологии повреждения во много раз увеличиваются.

И что же со всем этим кошмаром делать?

Надо помогать антиоксидантной системе организма. Как говорил Фрэнсис Бэкон: «Природу побеждают, только подчиняясь ее законам». Вот потому-то и получилось антиоксидантами замедлить старение! Всякое экологическое отрицательное воздействие начинается со свободных радикалов, они начинают цепочку повреждений, которые иногда доходят до теломер. Что такое теломеры с геометрической точки зрения? Под слоем внутриядерной мембраны находится слой ДНК. Теломера – это кусок ДНК, который прикрепляется к ядерной оболочке. Как белок в яйце. Нетеломерная часть ДНК – как желток, внутри, а белок – снаружи. И естественно, всякое повреждение вначале затрагивает внешнюю оболочку. И не всегда даже успевает добраться до желтка. Поэтому нахождение подходящих условий для стволовой клетки − что именно надо изменить вокруг нее – и будет самым большим прорывом.

Очень много страхов связано со стволовыми клетками.

Мы сейчас приписываем стволовым клеткам супервозможности, и все парламенты мира это обсуждают. Во время разработки ядерного оружия было что-то похожее… Стволовые клетки – такая «атомная бомба»...

И ведь открыты были советским ученым! А сейчас никаких дивидендов, даже лаврами со всем миром делиться приходится...

Тогда, в 1972 году, и Эмануэль выдвинул свою свободно-радикальную концепцию, и Дильман – сделано было много важных, которые потом оказались важными, – выступлений. И все мы начинаемся с Киева, с того международного конгресса... А вы знаете, что слово «антиоксиданты» впервые прозвучало именно здесь, в нашей лаборатории? Их открыла и назвала руководитель нашей лаборатории Елена Бурлакова.

Ничего себе! На этом же построена половина, наверное, всего нынешнего бурно развивающегося антиэйджингового рынка! И по весу тоже, пожалуй, на Нобеля тянет…

Да что вы все про Нобеля! Елена Борисовна говорит, что дороже любых премий, когда у себя в Малаховке на рынке она слышит: «Яблочки! Мои берите – в моих антиоксидантов больше!» Вот это действительно признание! Так-то. Наши женщины узнали слово «антиоксиданты» из американской рекламы, а на самом деле, все родилось здесь. Пуще того, знаете такой антиоксидант Q10?

Конечно, знаю! То и дело реклама мелькает.

По крайней мере, в Японии его обязаны принимать все. Как витамин. Возможно, это одна из причин, почему они так долго живут. То, что он антиоксидант, впервые установила в нашей же лаборатории Наталья Храпова. Она установила это раньше японцев на пять лет и раньше американцев – на семь лет. Спустя пять лет японцы нашли способ производить его дешевым способом и вот торгуют по всему миру, собирают дань, и все уверены, что Q10 – из Японии.

А мы опять в пролете…

Да. Вот такая история. Обычная.


 


 
Взгляд