28 мая, пятница  |  Последнее обновление — 19:49  |  vz.ru
09:41 Разработан проект развития отечественной ядерной медициныВсе новости лентой
Читайте также

Правила жизни без стресса для самых занятых

Дикая усталость, постоянное напряжение от многочасового сидения у компа - если избежать этих стресс-факторов трудно или невозможно, то изменить реакцию на них легко

Экология психологии

Как в бесконечном потоке важных и неотложных дел вычленить главное и не дать потоку тебя поглотить?

Все статьи
Юрий Кишкин
Хирург-офтальмолог
Кандидат медицинских наук, заведующий отделением рефракционной Лазерной хирургии МНТК «Микрохирургия глаза»
Послать письмо автору
Также этого автора

Здравствуй, школа! Здравствуй, близорукость

Просто поставить лампу в нужном месте на столе и читать на правильном расстоянии недостаточно. Семь лет - критический возраст для развития близорукости.

Детям не делают лазерной коррекции зрения по ошибке

Когда говорят о лазерной коррекции зрения, подразумевают лечение близорукости. Но оказывается, такое кардинальное избавление от дальнозоркости тоже возможно. И, в первую очередь, у детей.

− Юрий Иванович, когда говорят о лазерной коррекции зрения, подразумевают исключительно лечение близорукости. И я, например, впервые слышу о коррекции дальнозоркости, тем более у детей.

− Да, если у человека близорукость, то всем понятно, что надо с ней бороться. А про дальнозоркость никто особенно не беспокоится. Ну, очки, косоглазие, и ходи себе всю жизнь в очках. При этом врожденная дальнозоркость – гораздо более распространенная патология, чем врожденная близорукость. Беда в том, что при врожденной дальнозоркости далеко не всегда глаз успевает нормально развиться в детстве. И поэтому чтобы глаз мог продолжать нормально развиваться, мы уже в течение десяти лет делаем детям операции для коррекции врожденной дальнозоркости и астигматизма с 7−8-летнего возраста. Кому-то под наркозом, кому-то нет. Ведь глаз развивается до10−15 лет. Если в детстве мы успеваем внести некоторые коррективы, то есть шанс на более-менее нормальное развитие глаза как зрительного анализатора.

− Так почему же за эти годы операция не приобрела такой популярности?

− К сожалению, есть еще предпосылки организационного плана. В детской офтальмологии считается, что рефракционная лазерная хирургия – удел взрослых. Где есть лазер – нет детского отделения, где есть детское отделение – нет лазера. Это направление только-только начинает распространяться. На территории СНГ такие операции делают только в Грузии, в Уфе и у нас в МНТК, в частности в Москве и Чебоксарах. Дети всей остальной страны этого практически лишены. Надеюсь, в ближайшие десять лет это станет доступнее. Я имею в виду именно дальнозорких, потому что для них это принципиально. Глаз должен развиваться. Близорукие прекрасно оперируются именно во взрослом состоянии − после 18 лет.

− А это не связано с тем, что лазер детям опасен?

− Нет. Это исключительно организационная и еще информационная проблема. Детский доктор может быть просто не в курсе, ведь специализация, которую он обязан регулярно проходить, – это всего две недели учебы раз в пять лет… Вот и все повышение квалификации. Информация доходит не так быстро, как хотелось бы.

Но, на самом деле, и в мире детям практически не делают такие операции. Опять же – именно поэтому. Офтальмология, если рассматривать ее в историческом плане, вышла из хирургии как лечение слепых, пожилых. Детское направление стало намного позже развиваться, поэтому и не находится на таком уровне, как общая взрослая хирургия. А что касается лазеров, так они тоже не стоят на месте. Техника развивается, модернизируется, совершенствуется, распространяется. Сейчас в Москве больше 20 лазеров, почти все областные города имеют лазеры. Мы совместно с Центром Физического приборостроения (ЦФП) разрабатываем и свои аппараты, внедряем, обучаем врачей.

− То есть все эти лазеры − наши, отечественные?

− В том числе и отечественные. К сожалению, не все клиники соответствуют тому оборудованию, которым владеют. Если раньше самое дорогое – это был аппарат, то сегодня самое дорогое – доктор. Аппарат купил и через месяц установил. А доктора надо учить очень долго, и из трех выучится один.

− Неужели это так сложно?

− Не столько сложно, сколько ответственно, к этому нужно иметь талант, склонность. Ведь мы оперируем, по сути, здоровый глаз. Здесь ответственность намного более высокая, чем если бы пришел слепой, которому вы пытаетесь вернуть зрение. Вернули – прекрасно. Не вернули – что ж, и такое бывает.

− Возвращаясь к детям. Вы утверждаете, что важно прооперировать дальнозоркость именно в детском возрасте?

− Не только. Астигматизм тоже имеет большое распространение, хотя и не очень афишируется. Но он тоже успешно оперируется. В отличие от близорукости, дальнозоркость и астигматизм с возрастом не меняются, поэтому чтобы дать ребенку возможность развиваться, мы должны их в раннем возрасте скорректировать. Ведь на фоне этой патологии развивается так называемая амблиопия, когда глаз не может видеть 100%, он как бы недоразвит, не натренировался в детстве, его называют в народе «ленивый глаз». Чтобы он мог развиваться, нужно сформировать оптику. В первую очередь, очки – с двух лет, а потом уже операция, чтобы дать возможность глазу и дальше развиваться, как если бы он был здоровый.

Приобретенной может быть только близорукость. Дальнозоркость наследуется. Есть целые страны дальнозоркие – Кавказские страны, Албания. Чем южнее, тем больше дальнозоркости, чем севернее, тем больше близорукости. Но не только у нас в стране, и в Европе, и во всем мире, дальнозоркость врачи не любят оперировать.

− Потому что слишком сложная операция?

− Да. Дальнозоркий глаз – короткий, близорукий – длинный, а нормальный – как раз между ними. В Европе считают, что дальнозоркость убирать очень сложно, поэтому лучше носить очки. Там доктора заинтересованы не деньги по-быстрому заработать, как в России, а сделать хороший результат, что обеспечит хорошую работу в дальнейшем. И если врач не уверен в результате, он не возьмет больного, даже если тот будет просить. Репутация дороже. Современные технологии исключают множество осложнений и ошибок, но решают все именно руки и опыт врача.

− Получается, что мы впереди планеты всей?

− В микрохирургии глаза действительно так и есть! Это правда.

− А операция детям бесплатная?

− К сожалению, нет. В нашем институте она стоит 23 тысячи рублей. Конечно, это тоже останавливает родителей. Ведь у ребенка ничего не болит, он не жалуется, он просто не понимает, что происходит, не видит – и все, и думает, что так и должно быть. Плохо учится, устает при чтении, говорит – неинтересно. А на самом деле – у него все расплывается, он просто не может выдерживать долго это напряжение глаз.

На самом деле, все дети рождаются дальнозоркими. К семи годам плюс должен уйти в 0, и в идеале зрение должно оставаться на этом уровне до конца жизни. Если есть врожденные дальнозоркость или близорукость, в два года подбирают очки. При дальнозоркости еще имеет место тенденция к косоглазию. А в семь лет детей уже можно готовить к лазерной коррекции дальнозоркости и астигматизма, некоторым к восьми годам можно уже и операцию сделать, некоторым приходится ждать до 10 лет.


 


 
Взгляд