28 мая, пятница  |  Последнее обновление — 19:49  |  vz.ru
09:41 Разработан проект развития отечественной ядерной медициныВсе новости лентой
Читайте также

Проверено на мышах

Японские ученые заявляют, что нашли средство, которое справляется с гриппом A/H1N1 эффективнее, чем «Тамифлю»

Все статьи
Михаил Батин
Основатель фонда "Наука за продление жизни"
Депутат Костромской областной Думы, предприниматель, основатель и руководитель общественной организации "За увеличение продолжительности жизни". Социальный работник по образованию и по призванию, последователь идей русских космистов
Послать письмо автору

За бессмертием по «дорожной карте»

Через некоторое время такую карту готов будет представить Михаил Батин, основатель и глава Благотворительного фонда поддержки научных исследований «Наука за продление жизни». Его цель – консолидировать усилия лучших российских и зарубежных ученых для разработки глобального научного плана противодействия старению организма человека.

Михаил, почему именно «дорожная карта»?

«Дорожная карта» – удобный метод планирования работы по изучению старения. Мы большое внимание уделяем визуализации процессов, происходящих при старении. Хороший рисунок лучше, чем длинная речь. Это еще Наполеон сказал. Вот представьте, у вас есть описание московского метро. Не карта, а именно описание на десятках страниц: на какой ветке какие станции расположены, где и какие ветки пересекаются, на каких станциях можно куда перейти. Вам надо все это в уме представить и сообразить, как от Динамо доехать до Шаболовки. А с картой все станет понятно за 10 секунд.

Но метро – не совсем точный пример. Тут известны и станции, и места пересадок. А с процессом старения все в тысячи раз сложнее. Многие ключевые точки еще только предстоит определить. И какие пути между ними можно проложить – над этим еще думать и думать.

Визуальное представление старения поможет нам лучше понять процессы, происходящие в организме с возрастом, установить их взаимосвязи, чтобы определить, на какие ключевые точки нужно воздействовать для замедления старения, а в дальнейшем – его отмены.

Задача-максимум – научиться омолаживать организм. И нет ничего невозможного. Ведь в каждом из нас помимо процессов старения идут и другие – те, что обеспечивают нашу стрессоустойчивость. Например, выработка антиокислительных ферментов или ферментов, восстанавливающих ДНК. Если научиться стимулировать эти и другие процессы антистарения, то организм, возможно, начнет сам себя омолаживать или, по крайней мере, стареть гораздо медленнее.

«Омоложение возможно! Ведь в каждом из нас помимо процессов старения идут и другие – те, что обеспечивают нашу стрессоустойчивость»

А как сегодня наука представляет процесс старения?

Это очень сложная штука. Насколько сложен человеческий организм, настолько сложно и старение. Ведь этот процесс идет на всех уровнях – от молекул и клеток до тканей и органов. И даже если теоретически предположить, что может быть найден какой-то один эффективный способ решения проблемы старения, то, скорее всего, он будет не менее сложен, чем сама проблема.

Сегодня существует много теорий старения, разные подходы к его изучению. К примеру, академик Владимир Скулачев считает, что старение – это некий запрограммированный процесс, и эту программу в принципе можно «отменить».

Российский биолог-теоретик Алексей Оловников предполагает, что все дело в редумерах – крошечных молекулах ДНК, расположенных на хромосомах. Они сокращаются под влиянием гормональных выбросов, интенсивность которых зависит от биоритмической активности организма. Сокращение редумер приводит к нарушениям в работе генов, и из-за этого клетка стареет. Пока существование редумер только предсказано Оловниковым. Но ведь именно он в 1971 году предсказал существование белка, который восстанавливает теломеры (концы хромосом). И через несколько лет этот белок был обнаружен, назван теломеразой, а в этом году за его изучение была присуждена Нобелевская премия по физиологии и медицине.

По мнению же итальянского иммунолога Клаудио Франчески, старость - не что иное, как затяжной воспалительный процесс. И это всего лишь несколько примеров.

Но если старение ученые понимают по-разному, можно ли найти единый способ борьбы с ним?

Разные подходы к пониманию старения приводят и к разным методам борьбы с ним. Если академик Скулачев предлагает изучать программу старения, а потом искать способы ее «отключения», то британский биогеронтолог Обри ди Грей – наоборот, считает, что, даже не понимая до конца всех аспектов метаболизма, можно инженерными методами бороться с последствиями старения – убирать клеточный мусор, чинить поломки. А наш генетик Алексей Москалев убежден, что для замедления старения и продления жизни нужно активировать гены стрессоустойчивости. И на модельных животных этот метод уже подтверждается.

Научная мысль работает в самых разных направлениях. Есть много интересных идей по замедлению старения и борьбе с возраст-зависимыми заболеваниями. И какая из них «выстрелит» – не знает пока никто. Поэтому мы считаем, что нужно разрабатывать все интересные идеи. И делать это комплексно, по четкому плану, охватывающему все возможные направления и все подходы. Полтора года назад мы начали работу над программой «Наука против старения». Это конкретный план исследований по самым разным отраслям наук о жизни. Навскидку – это 5000 научных задач по изучению механизмов старения и разработке вмешательств в эти процессы.

Кто участвует в разработке программы?

Десятки ведущих российских и зарубежных ученых. Мы открыты к сотрудничеству, всегда готовы рассмотреть новые идеи, подходы и методы. Научный руководитель программы – профессор Владимир Анисимов, председатель Геронтологического общества при РАН. Раздел по генетике нам помогал составлять Девид Гемс – очень известный английский специалист в этой области. А раздел по стволовым клеткам – Стивен Мингер, директор лаборатории биологии стволовых клеток Центра возраст-зависимых заболеваний Лондонского королевского колледжа.

«Перед нами стоят 5000 научных задач по изучению механизмов старения и разработке вмешательств в эти процессы»

Каким образом вы определяете основные направления исследований?

Во-первых, мы анализируем огромное количество публикаций в ведущих научных журналах.

Во-вторых, много встречаемся с учеными и в России, и в других странах, проводим круглые столы, организуем мозговые штурмы, приглашаем ведущих специалистов из-за рубежа. В феврале этого года к нам приезжал Обри ди Грей, руководитель программы «Стратегии достижения пренебрежимого старения инженерными методами», в ноябре – Суреш Раттан, профессор отдела молекулярной биологии датского Университета Аархуса, главный редактор международного журнала «Биогеронтология», один из ведущих специалистов по гормезису. Он изучает влияние на продолжительность жизни постоянных малых доз вредных воздействий.

В-третьих, расширять круг наших экспертов помогает участие в крупнейших научных конференциях по старению. Только за последний год мы участвовали в ХХ Международном генетическом конгрессе в Берлине, конференции «Стволовые клетки, рак и старение» в Сингапуре, в Гордоновской конференции по биологии старения в Лос-Анжелесе, в конференции SENS-4 в Кембрижде, TEDMED в Сан-Диего. Рабочую версию программы «Наука против старения» мы представили в июле этого года на Всемирном конгрессе Международной ассоциации геронтологии и гериатрии в Париже. Участие в таких форумах расширяет наши знания о том, кто, где и как в мире изучает старение. Все самые интересные научные идеи объединяет наша программа. И она постоянно пополняется и развивается.

Есть в мире аналогичные программы по изучению старения?

Комплексного плана нет нигде. Хотя недавно начались разработки по некоторым направлениям. В США 10 научных институтов за деньги Конгресса составляют дорожную карту по выращиванию органов, а в Евросоюзе начали аналогичный проект по биогеронтологии. В России, к сожалению, государственных проектов по изучению старения нет. И наша общественная задача – добиться, чтобы они появились. Сейчас мы ведем работу на частные деньги. И скорость составления «дорожной карты» прямо зависит от того, сколько средств нам удается привлечь. Поэтому расходуем мы их максимально эффективно. В отличие от госстуктур нам не надо содержать бюрократию. Не надо тратить время на бесконечные совещания и согласования. Не надо ждать, когда нам принесут ворох проектов, и потом тратить время на их рассмотрение. Мы чётко понимаем, какова наша цель и что надо сделать для ее достижения. Если в программу нужен раздел по выращиванию органов и их трансплантации – значит, встречаемся с барселонским хирургом Паоло Мачиарини, который в прошлом году провел уникальную операцию по пересадке женщине трахеи, выращенной в биореакторе из ее собственных клеток на коллагеновом каркасе донорского органа. Если нужен раздел по старению иммунной системы, обращаемся к итальянскому специалисту в этой области Клаудио Франчески. А если считаем нужным включить в программу раздел по инжинирингу – объединяем свои усилия с Обри ди Греем.

То есть, вы собираете и обобщаете информацию по биологии старения и на ее основе формируете план исследований?

Наши задачи несколько шире. Мы систематизируем достоверные факты биологии старения и формулируем основные вопросы изучения старения и направления исследований. Главная наша цель – задать «маршруты движения»…

Ваш фонд называется «Наука за продление жизни». Но почему вы ставите своей задачей борьбу со старением, а не смертельными заболеваниями? Ведь именно они сокращают нашу жизнь.

Вы сейчас сказали то, что я слышу очень часто. К сожалению, люди не осознают прямую связь старения и смертельных заболеваний. Бороться надо с причиной, а не следствием. Есть понятие «возраст-зависимые заболевания». И все они связаны не с возрастом самим по себе, а именно с процессом старения. Стареющий человек часто страдает одновременно от диабета, атеросклероза, гипертонии, дегенерации сетчатки, болезни Альцгеймера, остеоартрита. Поэтому лечение одного заболевания не может радикально продлить жизнь. А разработка методов замедления старения позволит отдалить начало многих болезней. Тогда продолжительность жизни существенно увеличится.




 
Взгляд